Я вспомнил о тех деньгах, про которые сказала мне мать перед моим уходом.
— Может быть, мне удастся достать ещё, — сказал я неуверенно.
— Ну вот, когда достанешь, тогда и берись за работу.
— Значит, вы не считаете глупой мою затею — отнять землю у великана?
— Ничуть. Земля — дело доброе, святое. Просто грешно оставлять землю в запустении, если можно отвоевать её у льда и камня.
— Ну, так я отвоюю нашу землю у этой нечисти! — крикнул я, задыхаясь от волнения.— Если бы вы только знали, как я его ненавижу, этого каменного разбойника! Он искалечил моего отца, он разрушил наш дом. Из-за него мы столько лет скитались по дорогам, как нищие, а он в это время преспокойно спал, растянувшись на нашем лугу... Но, даю вам слово, больше я этого не потерплю. Я уже вырос и могу помериться с ним силой. Подумать только, на целых семь лет он изгнал меня из родных мест! Я не пожалею других семи лет, чтобы выгнать отсюда его!..
— Экий ты чудак, мой мальчик, — сказал старый пастух, — чего только ты не придумаешь! Но мне это даже нравится. Видно, что ты любил своего отца и что характер у тебя не из слабых. Жаль, что мне нечем помочь тебе. Если бы я на был так стар и беден...
— А всё-таки вы можете помочь мне кое-чем, дядюшка Брада. Продайте мне ваш железный молот!
— Да сделай милость, возьми его так. Мне он уже не нужен: тяжеловат стал. Можешь оставлять его на ночь у себя на площадке. Никто не украдёт. Все слишком боятся твоего великана.
— Боятся? Вот как! Стало быть, люди знают, что по ночам он поднимается и разгуливает?