— Ну его!.. Или подожди меня здесь: я сбегаю один.
— Нет, нет, нет, Тьенне! — вскричала Брюлета, удерживая меня обеими руками. — Тут слишком круто.
— Хоть бы мне шею пришлось сломать, так я выведу тебя из этой муки, — вскричал я.
— Какая же тут мука? — сказала Брюлета, удерживая меня по-прежнему и оправляясь от первого волнения. Гордость снова в ней зашевелилась. — Велика нужда мне знать, кто именно теперь проходит по лесу! Что ж, ты думаешь, что я побегу за человеком, который, узнав, что я здесь, может быть, обошел бы за версту?
— Если вы так думаете, — сказал тихий голос позади нас, — то нам лучше всего уйти отсюда.
Мы обернулись при первом слове. Перед нами стояла Теренция. Увидев ее, Брюлета, столько роптавшая на нее, вдруг все забыла, бросилась к ней на шею и залилась слезами.
— Куда как хорошо! — сказала Теренция, крепко сжимая ее в объятиях. — Так вы думали, что я уж и забыла о вас? Зачем же так дурно судить о людях, которые дня не проводили, не подумав о вас?
— Скажи ей поскорей, Теренция, пришел ли брат с тобой, — вскричал я, — потому что…
Брюлета обернулась и хотела зажать мне рот рукой, но я отстранился и продолжал, смеясь:
— Потому что я горю нетерпением его увидеть.