— Погоди, сестра, — сказал он. — Лишнее слово недолго сказать. Пусть лучше он сам ответит нам… Тьенне, ты человек честный, скажи же мне по правде: чей это ребенок?
— Клянусь тебе Богом, что я сам не знаю, — отвечал я.
— Если бы он был ее, то ты, наверное, знал бы это?
— Да, я думаю. Ей было бы трудно скрыть это от меня.
— Скрывала ли она от тебя еще что-нибудь?
— Никогда.
— Известно ли ей, чей это ребенок?
— Кажется, что известно. Только она не позволяет даже и спрашивать об этом.
— Так она не сознается, что Шарло ее сын?
— Да кто же посмеет спросить ее об этом?