— Я не желаю им зла, — продолжала Брюлета, — и прошу вас не мстить за меня. Я постараюсь забыть обиду.
— А будете помнить и проклинать в душе тот день, когда вверились мне, — продолжал Гюриель, сжимая кулаки с таким видом, что мне стало страшно за него.
— Полноте, — сказал я им, — ну стоит ли ссориться, когда опасность миновала! Сказать правду, более всех тут я виноват: если бы я дал Гюриелю время увести подальше погонщиков, то мы ушли бы спокойно. А я не вытерпел и посадил Брюлету в беду, думая спасти ее скорее.
— Беды тут никакой бы не могло быть, если бы не ваша поспешность, — сказал Гюриель. — Конечно, между погонщиками, как между всеми людьми, ведущими жизнь дикую, попадаются бездельники. Вот и между нашими нашелся один такой. Но ведь вы видели, что его все осуждали. Правда также, что между нами есть много людей грубых и глупых шутников, но мы уважаем жен своих собратьев, как и все христиане. Вы сами были свидетелями, что честность и у нас сама по себе чтится: вам стоило сказать одно только гордое слово, чтобы обратить этих людей к настоящему долгу.
— А между тем, — продолжала Брюлета в сердцах, — вы спешили уйти как можно скорее. Мы принуждены были бежать что есть духу и чуть-чуть не утонули в реке. Вы сами, значит, не можете управиться с вашими дурными товарищами и боялись, что им опять придет в голову что-нибудь недоброе.
— Все это потому только, что они видели, как вы хотели бежать с Тьенне, — возразил погонщик. — Они могли Бог знает что подумать. А если бы не ваш страх и недоверчивость, то мои товарищи и не заметили бы вас. Признайтесь-ка: вы усомнились во мне?
— Я нисколько в вас не сомневалась, — отвечала Брюлета.
— А я, так признаться, усомнился в ту минуту, — сказал я. — Я не хочу лгать и сознаюсь откровенно.
— И хорошо делаешь, — продолжал Гюриель. — Надеюсь, впрочем, что ты переменишь обо мне мнение.
— Переменил уже, Гюриель, — сказал я. — Ведь я видел, как храбро ты действовал и как в то же время мастерски удерживал свой гнев, и сам знаю, что лучше начать с переговоров, чем кончить ими: кулаки всегда лезут в дело слишком рано. Если бы не ты, то меня, наверное, уходили бы, да и тебя также за меня, а это было бы великое несчастье для Брюлеты. Благодаря тебе, мы теперь живы и здоровы и потому, мне кажется, все трое должны подружиться еще пуще прежнего.