Может быть, инженер, как некий бесплотный дух, уже присутствовал в комнате, в которой находилась Зоя?
Она невольно оглянулась. Солнечные лучи падали на письменный стол. Ничего не шевелилось: ни одна бумажка на столе, ни одна ворсинка ковра, покрывавшего три четверти пола, ни одна складка портьеры, не делалось ничего такого, что показывается в кинофильмах, когда изображают человека-невидимку.
Между тем шкаф вновь обрел дар речи:
— В час дня совещание относительно Быстринской электростанции. Вам нужно выезжать через двадцать минут.
Это относилось явно к инженеру. Зазвонил телефон на столе. Зоя помедлила, ожидая, что трубка сейчас сама взовьется в воздух и приложится к невидимому уху, но ничего подобного не произошло, и Зоя решила ответить на звонок. Все-таки это была какая-то связь с внешним миром, еще кто-то, кроме нее, в комнате — если не живой человек, то его голос. Одиночество начинало ее пугать.
— Андрея Николаевича! — потребовал голос в трубке.
Прежде чем Зоя успела сообразить, что сказать, другой голос, голос секретаря Боброва, ответил неведомому абоненту:
— Андрея Николаевича нет на даче!
Голос, произнесший эту фразу, прозвучал прямо в трубке. Шкаф молчал.
Послышался щелчок — спрашивавший, видимо, положил трубку.