— Но ведь нужно выслать ремонтную бригаду на место происшествия и вообще…
— Она и будет выслана. Ее вызовет сама станция. В «скорой технической помощи» есть автоматический вызывной пульт. Там будут знать не только об аварии, но и характер поломки, и узнают это одновременно со мной.
— Жаль только, что самый ремонт производится не автоматически! — воскликнула Зоя. Она постаралась придать голосу оттенок иронии. — Это был бы триумф автоматизации.
— Ну, до этого техника еще не дошла, — сказал инженер.
Он промолвил это таким тоном, как будто не сомневался, что техника со временем преодолеет и эту трудность.
Зое стало неловко. В самом деле, перед ней было, бесспорно, выдающееся достижение техники. И ее скептицизм казался просто неуместным. Уж эта журналистская привычка ничему не верить на слово, все потрогать руками, сто раз убедиться! Но ведь то, о чем рассказывал этот молодой инженер, было поистине замечательно!
— А как же текущий ремонт? — спросила она уже другим тоном. — Ведь не могут же ваши турбины вертеться вечно.
— Разумеется, — инженер был все так же вежлив. — Осмотр агрегатов производится раз в два месяца, а их предупредительный ремонт — раз в год. Некоторые полагают, что эти сроки можно увеличить. Конечно, остановка агрегатов на ремонт производится без всякого ущерба для потребителей электроэнергии. У нас всегда имеется резерв мощности…
Выслушав еще несколько пояснений в этом роде, Зоя стала прощаться. Она вспомнила о Боброве, его машине, почти похищенной ею, и ей захотелось поскорее разобраться во всей этой запутанной истории.