— Послушайте, — закричала Зоя, обращаясь в пустоту. — Я хочу с вами поговорить.
— Хорошо, — раздался под сводами цеха могучий голос. — Я сейчас приду.
Это было похоже на разговор с божеством, которое согласилось снизойти к человеку.
Но божество оказалось человеком средних лет и среднего роста, одетым довольно скромно. Поздоровавшись со старушкой, которая все еще возилась с пылесосом у входа, и перекинувшись с ней шуткой, человек вошел и хозяйским взглядом окинул работавшие станки.
Зоя объяснила ему, кто она и кого она ищет.
— Отца вашего хорошо знаю, — сказал он. — Значит, вы по печати пошли? Ну что ж, тоже хорошая специальность… Боброва не было сегодня на заводе, это во-первых. Ну, а потом, это не третий цех, а второй — это во-вторых. Хотите посмотреть третий цех, который пустили сегодня, — пойдемте со мной. С удовольствием покажу… Я вроде начальник над всеми тремя цехами сразу.
Третий цех, куда Зою привел ее спутник, представлял собой такой же огромный и светлый корпус, как и второй. Но станки в нем — это Зоя заметила сразу, как только вошла — были какие-то особенные: маленькие и не похожие на обычные. Шума металла в цехе совсем не было: слышался только слабый шорох, как от падающих капель дождя.
— Что здесь делают? — спросила она, оглядывая детали, которые плыли по воздуху между станками.
— Обрабатывается металл, — пояснил начальник трех пехов. — Только без инструментов. Электричеством. Электричество проделывает отверстия, снимает тончайший слой, проделывает десятки очень тонких операций. Мы можем, например, снять с этой штуки слой металла толщиной в один атом или проделать отверстие с точностью до тысячной доли миллиметра. В этом цехе изготовляются самые тонкие детали современных сельскохозяйственных машин: часы, которыми снабжается каждый комбайн, автомат, подсчитывающий число зерен, проходящих через машину, и определяющий средний вес собираемого зерна, и так далее.
— Поразительно! — прошептала Зоя. — И все это делается без всяких инструментов?