Больше за рулем она не задумывалась. Это было чересчур опасным. Наступали часы «пик», когда в конце рабочего дня улицы большого города особенно насыщены движением.
Низкая, приземистая машина ехала по широкой прямой магистрали без остановок. Когда впереди показывался перекресток, мостовая начинала постепенно понижаться, и у самого перекрестка автомобиль Зои нырял в широкий тоннель, освещенный невидимыми лампами так, что не было никакой разницы с дневным светом. Иногда, наоборот, Зоя пролетала перекресток по пологому горбу асфальта, а поперечное движение протекало внизу под шинами ее автомобиля.
Только в центральной части города, где строилось огромное здание, колонна десятитонных грузовиков не успела втянуть свой хвост в широкие ворота, и Зое пришлось задержаться. Окидывая взглядом забор, окружавший постройку, Зоя заметила крупные буквы, которые заставили ее вздрогнуть «Бобров» — было напечатано на приклеенной к забору афише, а выше и ниже шли еще какие-то строки, набранные более мелким шрифтом.
Дальнейшее напоминало кадр из комического кинофильма.
Сзади гудели и ревели. А Зоя, подъехавшая поближе к афише, ничего не слыхала, во всяком случае до того момента, пока не прочитала объявления до конца.
Хорошо, что оно было коротким. Сзади ее машину уже подталкивал какой-то тягач, неизвестно откуда появившийся и тыкавшийся резиновым буфером в кузов зеленого лимузина.
Под нестройный хор разноречивых восклицаний Зоя покинула место непредвиденной стоянки. На этот раз обошлось без вмешательства милиции.
«Большая аудитория Политехнитeхского музея, — повторяла она про себя — Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. Лекция инженера Боброва. Сегодня, в семь часов тридцать минут вечера»
Семь часов тридцать одна минута! — сообщил голос из лимузина, когда она остановила автомобиль у подъезда Политехнического музея.
Она не успела даже сообразить, подумала ли она о том, который час, или этот услужливый механизм начинает сообщать свой справки, прежде чем даже мысль о времени приходит в голову человека.