Разговор принял шутливый характер. Гость ответил еще на несколько вопросов и стал прощаться.
Зоя вспомнила вдруг то, что ее беспокоило целый день.
— Вы не ответили на самый главный вопрос, — воскликнула она, — насчет часов!
— Вы имеете в виду «справочник времени»? Этот вопрос будет посложнее, — Бобров стоял посреди комнаты перебирая поля шляпы — Но я вам скажу коротко. Вы знаете, что работа мозга сопутствуется тончайшими электрическими процессами. С помощью специальных приборов ученые научились регистрировать электрические колебания в мозге и использовать эти данные для распознавания нервных болезней. Конечно, электрические колебания в мозге не могут отразить исключительно сложные по своей природе чувства и мысли человека. Деятельность мозга слишком сложна и многогранна, чтобы ее можно было распознать по одним только электрическим явлениям. Но в некоторых простых случаях использовать эти явления можно. У современного человека выработалось нечто вроде рефлекса — время от времени возникает острое желание знать, который час. И вот характерные электрические колебания, связанные с этим движением мысли, мне удалось выделить из хаотичной картины электрических токов мозга. Остальное было уже просто. Сконструировать специальный приемник, принимающий и усиливающий только эти сигналы и включающий механизм обычных «говорящих часов», было вопросом техники. Я люблю такие головоломки. Они меня интересуют, как других шахматные задачи.
Зоя с невольным уважением оглядела высокую фигуру инженера. Она вспомнила молодого диспетчера из Управления запертых станций. Вот они, представители советской техники, новое поколение инженеров. для них нет ничего невозможного. Вопрос техники! Если будет нужно, они сделают автоматическую аварийную помощь, заставят машину слушаться голоса человека и угадывать его мысли — лишь бы это было целесообразно и освобождало человека от механических усилий, освобождало для творческой работы.
«Человек — раб машины», — провозглашали иные «интеллигенты» капиталистического мира двадцатого века. — «Машина закрепостила человека. Долой машины!»
А эти люди, представители невиданной в мире новой советской интеллигенции, превращают машины в послушных слуг свободного человека.
Погруженная в раздумье, Зоя не заметила, что Бобров уже давно стоит перед ней.
— Извините еще раз, — сказал он, протягивая свою широкую руку. — Прошу вас ко мне на дачу — вместе со всей семьей. Все уже согласились. Осталось только получить ваше согласие.