Сергей бросил лопату и сел на поваленное дерево, вытирая лоб.
Я прислонился спиной к березе и вынул папиросу.
Тут мы, собственно, и заметили крылатого гостя. Голубь сидел на Лиственнице и с интересом, как нам показалось, поглядывал на нас. Очевидно, присутствие людей в глухой тайге представлялось ему удивительным.
— Откуда он взялся? — спросил Сергей. Я пожал плечами.
Но Сергей не так просто отказывался от вопросов, если они у него возникали.
Еще в геологическом институте, где мы учились на одном курсе, он славился своей любовью строить логические умозаключения. Недаром товарищи говорили про него, что из него вышел бы хороший следователь. Он же полушутя, полусерьезно возражал, что «следователь» и «исследователь» — слова одного корня и что умение логически мыслить важно для всех профессий, в том числе и для геолога.
— Во всяком случае, — заметил я, — голубь, как видишь, не принес нам счастья. Что-то не похож он на «синюю птицу».
Из палатки, разбитой неподалеку, послышалось радостное восклицание, полы ее раздвинулись, и у входа показался Саша Еременко.
— Есть Листвянск! — закричал он.
Все утро Еременко, третий участник нашей немногочисленной экспедиции, бился над своей походной рацией. Предшествовавшей ночью разразилась магнитная буря и произвела какие-то нежелательные изменения в эфире. Радиоволны, посылаемые нашей станцией, натыкались на невидимые препятствия и «не проходили», как говорил Саша.