— А вроде казался самым надежным, — огорчился Сергей. — Ты что ж это, милый? — обратился он к голубю № 3. — Стыдно, брат!
Но «милый» вовсе не казался пристыженным. С обычным своим общительным видом он сделал по траве несколько шажков к Сергею и заглянул в ладонь, куда тот высыпал из кисета крошки табаку.
Клюнув в ладонь, птица замотала головой и только что не начала плеваться.
— Не нравится? — спросил Сергей. — И этот, брат, последний. Нет больше табачку!
И вдруг воскликнул:
— Те-те-те! А это что такое?
Он показывал на пенальчик, привязанный к розовой лапке птицы.
— Ты же сам его запечатывал, — я пожал плечами. — Что же, ты не узнаешь?
— В том-то и дело, что не узнаю! — торжествующе закричал Сергей. — Этот побольше, да и другой формы.
Я отделил от ножки голубя пенальчик — алюминиевую трубочку, отштампованную фабричным способом. Внутри лежал лоскут бумаги, свернутый аккуратным рулончиком. Письмо было адресовано мне. Из совхоза «Таежный» передавали полученные по телефону указания из Листвянска. Завтра работ не производить, с утра быть всем в сборе, развести костер побольше и постараться, чтобы он посильнее дымил. Ждать прилета геологов и рабочих с базы.