Зоя путалась и умолкла. Академик покряхтел еще немного и повысил трубку.
Из всего этого вытекало, что Боброва ищут по разным вопросам разные люди и что его отсутствие вряд ли можно уже считать нормальным.
И Зоя приняла твердое решение сообщить о случившемся. Теперь оснований было, пожалуй, достаточно.
Зеленый лимузин взлетел на пригорок. Открывался вид на большой город с красивыми зданиями, среди которых выделялось несколько особенно высоких.
С правой стороны шоссе, где несколько павильонов из нержавеющей стали и мрамора обозначали конечные остановки троллейбусов, автобусов и метро, виднелось огромное сооружение из серого бетона. Длинные корпуса с плоско-овальными крышами и окнами, огромными как в старинных киностудиях, были обнесены серым же бетонным забором.
Рядом с заводом на большом участке, залитом асфальтом и разграфленном белыми линиями, стояло тысячи полторы автомобилей, на которых служащие и рабочие приехали на работу. И завод, и площадка, и вся прилегающая местность с павильонами метро и автобусных и троллейбусных станций были обсажены молодыми деревьями и шпалерами цветущего кустарника. Среди них на фоне газона виднелись цветные пятна клумб.
«Самоходный комбайн» — объявляли выпуклые матовые золотые буквы, прибитые прямо к бетону. Под ними виднелась золотая же марка завода: комбайн с развевающимся знаменем из красной эмали.
На этом заводе работали родители Зои. Она придержала машину. «Посоветоваться с отцом? — подумала девушка. — Ну конечно же, — чуть не воскликнула она, — ведь это здесь сегодня пускается третий цех-автомат. Может быть, и Бобров окажется тут? Что может заставить его забыть о выходном дне и тысяче обещаний, как не такая вещь?»
— Куда? — спросил дежурный в окошечке, куда Зоя протянула свое удостоверение.
— В третий цех!