Она готова была извиниться. Но с ней больше никто не говорил. Снова Зоя осталась одна среди неутомимо работающих станков.
— Послушайте, — закричала Зоя, обращаясь в пустоту. — Я хочу с вами поговорить.
— Хорошо, — раздался под сводами цеха могучий голос. — Я сейчас приду.
Обладатель могучего голоса оказалось человеком средних лет и среднего роста. Поздоровавшись со уборщицей, которая все еще возилась с пылесосом у входа, человек вошел и хозяйским взглядом окинул работающие станки.
Зоя объяснила ему, кто она и кого она ищет.
— Отца вашего хорошо знаю, — сказал он. — Значит, вы по печати пошли? Ну что ж, тоже хорошая специальность… Боброва не было сегодня на заводе, это во-первых. Ну, а потом, это не третий цех, а второй — это во-вторых. Хотите посмотреть третий цех — пойдемте со мной. С удовольствием покажу… Я вроде начальник над всеми тремя цехами сразу. У нас три цеха — автоматы, а остальные пока еще обыкновенные…
Идя за провожатым, Зоя опять подумала о том, какая разница: слышать о чем-нибудь или видеть это своими глазами.
От отца она, конечно, слышала, что у них на заводе из тринадцати цехов два переведены на автоматическую работу, а третий подготавливают к автоматизации.
Отец рассказывал, как люди, работавшие раньше в этих цехах, — рабочие, инженеры, — получили «новое повышение в жизни», как он говорил. Часть людей уехала на другой завод, где обработка изделий производилась еще «по-старинке», то есть обычными методами, и где была нужда в кадрах. Там они должны были в числе других дел пропагандировать новую технику. Часть прежних цеховых работников переквалифицировались в специалистов по монтажу и наладке нового оборудования. Некоторые — особенно молодежь — направлялись на учебу для повышения своей теоретической подготовки.
Не было человека среди работников этих цехов, который не поднялся бы на новую ступень в своем кругозоре и знаниях.