— Вы всегда так досконально изучаете материал, прежде чем написать статью в газету? — удивился Бобров.
Зоя немного смутилась.
— Конечно, я проделала бы это все равно, — вымолвила она наконец, — но… в общем, когда вы вернетесь на дачу, секретарь вам все расскажет.
— Какой секретарь? Ах, этот… Вы знаете, я зову его «механическая память». Но ваше название, пожалуй, удачнее. Ведь он не только слушает и напоминает, но и предпринимает некоторые действия…
…Зал опустел. Последними удалились, откозыряв, Остапчук с товарищем. Ассистент Боброва убирал макеты и складывал в стопку коробки с кинолентами.
— Так, значит, это вы доставили мою машину к Политехническому? — сказал инженер. — Ну, как вам понравился этот экипаж? Вы ведь первый человек из неспециалистов, который ехал в нем, и мне очень важно ваше мнение. Машина экспериментальная, и я не рисковал предлагать прокатиться на ней людям непосвященным. Но ваша поездка говорит о том, что я, кажется, недооценил собственное детище… Так что если сейчас, когда машина повезет вас домой, я буду сидеть за рулем, это будет не из недоверия к вашему умению управлять ей, а из простой вежливости.
13. ПОСЛЕДНИЕ РАЗГАДКИ
Беседа в доме Зои продолжалась уже добрых полчаса. Вкратце были рассказаны приключения Зои и самого Боброва. Отец Зои, как выяснилось, уже встречался с Бобровым. Он придумал приспособление, автоматически регулирующее работу комбайна в зависимости от густоты и высоты убираемого хлеба, и консультировался по этому вопросу с работниками Институтом автоматики, где и разговаривал с Бобровым. Сейчас они возобновили разговор об этом. Когда была исчерпана и та тема, Бобров обратился к Зое:
— Ну где же ваши вопросы, товарищ журналист?
— Ах да, — сказала Зоя, — чуть было не забыла. Первый: вы говорили, что автомат узнал меня и пустил на дачу. Как же он разбирается в посетителях, ваш привратник или сторож — как его лучше назвать?