— От гудка. Он определенного типа. Прибор-резонатор. Настроенный на тот же тон, он включает механизм ворот. Это тоже вроде шутки. Мне захотелось обойтись на даче без ключей.
— А вы сами, когда приходите домой, тоже гудите? — улыбнулась мать Зои, наливая гостю чаю. — Не слишком ли это сложно? Ключ, пожалуй, проще…
— Меня мои вещи знают. Они, — усмехнулся инженер, — стараются, если можно так выразиться, услужить мне, прежде чем я на них взгляну. Вот это уже не шутка, а серьезное удобство. Можете спросить Зою Владимировну.
— Охотно подтверждаю, — засмеялась Зоя. — И должна сознаться, после вашей дачи мне кажется как-то все неприспособленным у нас в квартире. Подхожу к шкафу с книгами, а он не открывается. Ухожу из комнаты — свет не гаснет. А ведь до сих пор я думала, что у нас очень удобная квартира.
Разговор принял шутливый характер. Гость ответил еще на несколько вопросов и стал прощаться.
Зоя с невольным уважением оглядела высокую фигуру инженера. Она вспомнила молодого диспетчера из управления автоматическими станциями. Вот они, представители советской техники, новое поколение инженеров! для них нет ничего невозможного. Вопрос техники! Если будет нужно, они автоматизируют управления десятками гидростанций, заставят машину слушаться голоса человека, — лишь бы это было целесообразно и освобождало человека от механических усилий, освобождало для творческой работы.
«Человек — раб машины, — провозглашали иные «интеллигенты» капиталистического мира. — Машина закрепостила человека. Долой машины!»
А эти люди, представители невиданной в мире новой, советской интеллигенции, превращают машины в послушных слуг свободного чело века.
Погруженная в раздумье, Зоя не заметила, что Бобров уже давно стоит перед ней.
— Извините еще раз, — сказал он, протягивая свою широкую руку. — Прошу вас ко мне на дачу — вместе со всей семьей. Все уже согласились. Осталось только получить ваше согласие.