Галя выбралась из палатки и стояла рядом, сжимая руку Прохора Ивановича.
Невидимые тракторы или автомашины зачем–то полезли на бархан, и теперь их приглушенный шум раздавался с его вершины. Они перевалили гребень и стали спускаться вниз прямо на палатку. Шум нарастал, но ничего не было видно, фары у машин были потушены.
Металлический скрежет усилился.
— Ай! — воскликнула Галя и зажмурила глаза.
Да и Прохору Ивановичу показалось, что вот сейчас из темноты выйдет машина и ударит его радиатором.
Но вместо машины из темноты показался Павлик, неуклюже шагавший по песку.
— Свалился там и проехался на спине! — крикнул он. — А шуму–то, слыхали, сколько?
— Что это такое? — спросила Галя, вздрагивая и оглядываясь по сторонам.
Невидимый барабанщик ударил последний раз по барабану, вздохнула флейта — и все затихло.
— Поющие пески! — сказал Павлик.