И замечательные дороги, которые прокладывал Сергей Петрович, изобретатель сухопутной «землечерпалки», вели прямо в завтра.
Но Павлик думал сейчас не только об этом. Перед ним проносились картины недавнего прошлого.
Вот они приехали в лагерь экспедиции и предстали перед начальником.
Сибирцев, худощавый человек с сухим, энергичным лицом, одетый в куртку с накладными карманами и парусиновые брюки, вправленные в легкие сапоги, сидел за столом в углу большой с окнами из пластмассы палатки.
Прохор Иванович и Павлик вдвоем осторожно взялись за мешок с привезенным песком и положили его на легкий стол, затрещавший от этого груза. Песок был доставлен со всеми предосторожностями: ему давали «отдыхать» в дороге, а по прибытии в лагерь «выдержали» несколько часов в полном покое.
— Посмотрим, посмотрим! — весело сказал начальник, развязывая шпагат и запуская руку внутрь мешка.
Он пересыпал рукой несколько горстей. Песок молчал.
Павлик бросился к мешку и повалил его на стол. Взявшись за уголки, он стал ожесточенно дергать их. Песок вылезал из материи тяжелой массой с глухим шорохом. Студент встряхнул изо всей силы опустевший наполовину мешок, — песок вывалился оттуда с тяжелым вздохом. Это был первый и последний звук, который он издал, если не считать обычного шелеста, производимого всяким песком вообще, когда его перебирают рукой.
— Я так и думал, — заметил Сибирцев спокойно.