То, что песок, взятый из разных мест бархана, оказался неодинаковым, объяснялось просто. Ветер сортирует пески. На гребне, обдуваемом ветром, песчинки крупнее. У подошвы, наоборот, песчинки мельче, в них больше блесток легкой слюды. Они отличаются даже по цвету. Павлик лазил по всему бархану и поэтому набрал разного песку.
Но эти различия сейчас не играли никакой роли. Более того, они облегчали задачу: искатели секрета поющего песка теперь знали, что с этими различиями можно не считаться.
С удвоенной энергией принялись они за работу.
Но их ожидало новое разочарование.
Когда они, произведя взвешивания, просеивания, определения водопроницаемости, минералогический анализ и прочие испытания, отбросили все мелкие различия, а зафиксировали только самые общие признаки поющего песка, оказалось, что перечень даже этих общих признаков занял целый лист бумаги.
По стольким признакам искать песок было так же трудно, как найти в мешке горошину, удовлетворяющую двум десяткам требований. Это можно делать, только испытав каждую горошину, то–есть рассматривая их все подряд.
— Не дается проклятый песок, — сказал Павлик, отшвыривая лист.
— А ты думал, — возразил спокойно дядя Прохор, — что если ученые в разных странах не разгрызли этот орешек, то раздавишь его одним махом?
— Надо попробовать решить задачу с обратного конца, — предложил Павлик.
— Каким образом?