— Остается сделать вывод, — мрачно сказал Павлик, — что для того, чтобы пески были звучащими, требуется полное совпадение абсолютно всех этих признаков.
Он поднял со стола бумажку со «стандартным минимумом» и помахал ею в воздухе.
— Что ж поделаешь, — сказала рассудительно Галя. — Природа постаралась усложнить нашу задачу. На зато уж теперь мы будем искать поющие пески более целеустремленно. Этого нам до сих пор, в сущности, и не хватало!
— Завтра же, — сказал дядя Прохор, — я привезу вам новые пробы из разных мест. А вы будете работать здесь. Сейчас все решает лаборатория.
* * *
Прохор Иванович сдержал свое слово: он завалил Павлика и Галю образцами песков со всей округи. Студенты ушли с головой в их изучение. Но странным образом, — это казалось уже каким–то издевательством со стороны случая, — не оказывалось ни одной пробы, в точности соответствующей всем требуемым условиям.
На третий день утомительной работы даже у терпеливой Гали опустились руки.
— Ничего удивительного, — заметил дядя Прохор. — Поющие пески — очень редкое явление.
Наступило молчание. За окном лежала пустыня, загадочная, вся в песках, хранящих свою тайну. Желтая, под цвет песка, муха билась головой в стекло в тщетных поисках выхода.
— Эх, мы! — воскликнул вдруг Павлик. Он постучал себя по лбу. — Вот голова!.. Есть ведь замечательный выход!