Галя, как всегда, аккуратно обматывала бечевкой картонную коробку.
Прохор Иванович сам уложил драгоценный груз на заднее сиденье. Ястребов, устроившись около, должен был придерживать коробку рукой. Павлик в последнюю минуту тоже залез в машину. Он не мог усидеть в лагере, Галя осталась одна.
Поздно вечером, уже собираясь ложиться спать, Галя услышала по радио возбужденный голос Павлика. Он произнес всего три слова:
— Нефтяной газ. Уточняем.
* * *
Наутро и Ястребов, и Павлик, и дядя Прохор были уже в лагере.
С ними приехали еще двое — молодые люди в выгоревших костюмах, с темными от загара лицами, с побуревшими, как вер блюжья колючка, волосами. Они прибыли на небольшой машине, которая оказалась прибором: в кузове помещалась аппаратура, а люди сидели в шоферской кабине. Поставив машину в укромное местечко, молодые люди залезли в первую попавшуюся палатку и завалились спать. Прохор Иванович объяснил Гале, что они, как пожарные, мчались всю ночь по вызову из–за тридевяти земель, — литое шоссе теперь подключено к общей дорожной сети страны. Молодые люди должны произвести газовую разведку.
Через полчаса в песках показалась грузовая машина с оборудованием для бурения. Рабочие принялись устанавливать ее у подножья бархана.
— На какую же глубину будут вести разведку? — спросила Галя.