Наконец оба разведчика встали.
— Нефть! — крикнул старший. Второй кивнул головой. Они продолжали работать у прибора, записывая показания.
— Много или мало? — вырвалось у Гали.
— Это покажет глубокое бурение, — ответил за разведчиков Ястребов. — Без этого не обойтись.
ПОЮЩИЕ ПЕСКИ
Не привези его сюда Сибирцев на своей машине, Павлик не узнал бы старый бархан. Прежде всего от шоссе к нему шла настоящая дорога, а не следы, полузасыпанные песком, как когда–то. Во–вторых, самого бархана, собственно, почти не было: на его месте стояла большая металлическая вышка, окруженная утоптанной площадкой. Остатки бархана виднелись в стороне в виде песчаного вала.
Вокруг буровой собралось десятка три людей. Они стояли, разбившись на группы, с выражением ожидания на лицах.
Вышка поднималась высоко над песками. Не вращалась штанга, уходящая на километр в глубь земли. Только неотрывно гудел электронасос, подающий раствор к турбобуру, который где–то там глубоко вгрызался своими острыми зубами в каменистую породу, прокладывая путь к далеко запрятанному сокровищу. В стороне тарахтела передвижная электростанция.
Все было тихо и буднично, и лишь напряженность на лицах собравшихся говорила о торжественности момента.
Павлик ожидал, что вот–вот сейчас содрогнется вышка, может быть, даже вылетит из земли штанга, выталкиваемая страшной силой, фонтан газа и нефти поднимется к чистому, незапятнанному небу и обрушится пахучим дождем на сухой песок пустыни. Толстый, точно броневой, колпак, лежащий рядом со скважиной, вызывал в воображении юноши сцены борьбы, которую придется вести людям с разъяренным потоком разбуженной нефти.