Когда я очнулся, — не знаю, сколько прошло времени, — я увидел высыхающие лужицы воды на полу, осколки стекла, но не обнаружил никаких следов спички.
Провалилась? Я быстро очутился на полу, обследовал паркет, но ни малейших признаков дырки, которую могла бы прожечь спичка, не нашел.
Спичка словно растаяла. Исчезла бесследно. Собственно, она могла просто сгореть дотла, пока летела вместе с осколками аквариума на пол, или в ту последнюю секунду, когда она лежала на одном из таких осколков на полу.
Отряхнув пыль с брюк, я возвратился к дивану. Стыдно сознаться, но меня не покидало ощущение счастливо избегнутой опасности. Ну, уж и спичка! Мне захотелось закурить.
Я взял в руки коробку — в ней было еще десятка три спичек, — разыскал в складке дивана папиросу, выпавшую у меня изо рта (должно быть я здорово разинул тогда рот от удивления!) и чиркнул.
Спичка загорелась как обычно; я дунул на нее и бросил в пепельницу. Пятнадцатая или шестнадцатая спичка, которой я зажег, наконец, изжеванную папиросу, была такая же, как и все.
Я вертел коробку в руках, изучая надписи, которые обычно никто не читает. Все было самое обыкновенное. Главспичпром, стандарт номер такой-то, в коробке 50 штук. Фабрика была знакомая, она находилась в том же городе, где я жил.
Вся эта история так меня заинтересовала, что я изменил свои планы на этот вечер, оделся и поехал на фабрику.
Был выходной день, но я прошел прямо в лабораторию. Да, я забыл сказать, что я работал в лаборатории на этой фабрике!
Прежде всего я внимательно просмотрел все образцы новых спичек, которые разрабатывал я сам и мои товарищи, сотрудники лаборатории.