А в полдень по Гончарной улице, к Невскому, двинулась огромная толпа.
Во двор вбежал офицер в распахнутой шинели и закричал:
— Ружья на плечо! На улицу!
Рота построилась цепью на улице. Толпа тяжелой волной подкатывала все ближе. Раздалась команда, и волынцы выстрелили. Но почти все солдаты выстрелили вверх, в воздух.
Офицер обегал солдат и, блестя очками, кричал:
— Куда стреляешь? В людей целься, в людей! Стрелять по одиночке, чтобы я видел.
Вдруг сверху затарахтел пулемет. Это стреляли полицейские, засевшие на чердаке.
Толпа разбегалась: люди бежали согнувшись, зигзагами; другие прижались к стенам домов, били кулаками в запертые железные ворота.
Раненые падали в снег, приподнимались, старались встать, бежали и снова падали.
В час ночи солдат повели назад в казармы. Офицер, успокоившись, говорил солдатам: