Старый адмирал, друг царя, переходил из вагона в вагон и кричал:
— Все будем висеть на фонарях. У нас такая будет революция, какой еще нигде но было.
— Дождались, — говорили другие, — и как это случилось?
Остальные молчали, точно ехали на похороны.
Вечером царский поезд пришел в Псков. Платформа была пустынна и не освещена. К поезду подошел, шлепая галошами, сутулый седой генерал, командующий северным фронтом, Рузский.
Придворные окружили его и взволнованно спрашивали.
— Войска еще надежны! Вы нам поможете? Что теперь делать?
— Что теперь делать? — желчно сказал генерал Рузский: — сдаться на милость победителя.
В девять часов вечера первого марта генерал Рузский вошел в вагон царя. Они сели за стол друг против друга. На столе была разложена военная карта. Но генерал Рузский закрыл рукой карту и стал говорить о событиях в Петрограде.
Генерал Рузский говорил долго. Он рассказал о том, что делается в Петрограде. Он рассказал о том, что все полки в городе перешли на сторону восставших.