— Ну, слава богу, благополучно кончилось, — прошептали они, — а мы на всякий случаи уже приготовились.
И они показали на небольшой пулемет, который стоял неподалеку, дулом к дверям мастерской.
На Миллионной, 12
Автомобиль несся, точно спасаясь от преследования. Улицы были запружены рабочими и кучками вооруженных солдат без офицеров. Все шли по мостовой. Трамваи не ходили, извозчиков не было, изредка проезжали грузовики с пулеметами.
Автомобиль остановился. Гучков и Шульгин прошмыгнули как можно скорее в подъезд дома с колоннами. Они боялись попасться на глаза бродившим по улицам солдатам.
В большой комнате на диванах и креслах сидели все члены нового правительства, Родзянко и еще несколько членов Государственной Думы. Посредине, в большом кресле, сидел высокий и худой офицер с длинным, узким лицом. Это был новый царь — Михаил.
Новые министры говорили по очереди, все одно и то же: Михаил не должен принимать престола, Совет этого не допустит сейчас, рабочие и солдаты все равно свергнут царя. А вместе с ним свергнут и новое правительство и Думу. Власть захватит тогда Совет.
Милюков, седой, с сизым от пяти бессонных ночей лицом, сидел о закрытыми глазами. Вдруг веки его дрогнули и тяжело открылись.
— Если вы откажетесь, ваше величество, будет гибель, — заговорил Милюков сиплым голосом. — Без царя наше правительство не удержится. Будет ужас, неизвестность, беспорядки, кровавое месиво. Вам нельзя отказываться.
— Я подумаю несколько минут, — сказал Михаил.