Перовская взяла валявшийся на столе конверт и стала чертить на нем план.
— Если царь поедет по Малой Садовой улице, его ждет подкоп из лавки Кобозева. Но взрыв может не убить царя. Тогда вы, стоящие здесь на запасе, прикончите его в суматохе бомбой. Промахнется первый, бросает второй и следующие. Если же царь поедет в манеж не по Малой Садовой, то я извещу вас: я пройду мимо и выну платок. Тогда вы все перейдете на набережную Екатерининского канала: обратно царь едет всегда этим путем.
Перовская и метальщики простились с хозяевами квартиры и пошли. По дороге они зашли в кондитерскую и купили булок. Но есть никто не мог, кусок не шел в горло. Только Гриневицкий поел спокойно. Затем каждый пошел к своему посту.
13
— В Михайловский манеж! — сказал Александр II, садясь в карету.
Четыре человека со свертками в руках ждали на углу Невского проспекта и Садовой улицы царскую карету, считая каждую минуту. В сырной лавке тот, кого звали Кобозевым, сидел у батареи, готовый соединить провода, его жена не отрываясь смотрела в окно.
Но царь поехал другой дорогой через Екатерининский канал и благополучно прибыл в Михайловский манеж. Он произвел смотр воинским частям и остался доволен выправкой солдат.
— Дать нижним чинам по чарке водки и по рублю на человека, — распорядился он. А сам поехал завтракать в Михайловский дворец.
Между тем Перовская прошла по Малой Садовой на Невский. Несколько раз по пути она вынимала из муфты носовой платок. Метальщики перешли на набережную Екатерининского канала.