Желябов и Тригони обнялись в последний раз.
А на другой день, 28 февраля, полиция стала созывать дворников со всего Петербурга и пропускать их по очереди мимо Желябова.
— Нет, никогда его не видали, — отвечали один за другим дворники.
Наконец, один дворник сказал:
— Знаю его, он с сестрой жил у нас в доме на Первой Роте под фамилией Слатвинского.
Но дворник не знал, что женщина, которая жила на одной квартире с Желябовым, была не сестра его, а жена. Фамилия ее была Перовская.
7
28 февраля в лавку Кобозева вошел полицейский техник-генерал в сопровождении пристава и городовых.
— Пришли осмотреть, нет ли сырости, — оказал техник-генерал.
Он осмотрел стены лавки, потом прошел в заднюю комнату. Там стояли бочки, ящики. Стена была обита досками.