Если некоторые потомки анхизавра — например, цератопсы и стегозавры — стали ходить на всех четырех ногах, то другие, наоборот, приспособились довольно хорошо к двуногому хождению. За полтораста миллионов лет до человека совершили они тот подвиг, которым привыкли гордиться мы: стали на задние конечности, освободив передние для хватания.
Один древнегреческий философ дал уже давно такое определение человека: человек, сказал он, это двуногое существо без перьев. Если бы этот философ видел когда-нибудь игуанодона, ему пришлось бы отказаться от своего определения, потому что игуанодон был как раз существом двуногим и без перьев.
И все же он совсем не был похож на человека. Вы можете убедиться в этом, взглянув на рисунок этой страницы.
Двуногий ящер. Толстый хвост помогал ему удерживать стоячее положение.
Его кости скорее походят на птичьи: они тоже полые внутри, так что весят сравнительно мало.
Конечно, игуанодон не был птицей, — у него не было даже зачатка крыльев, — но из всех живущих в наше время существ к игуанодону ближе всего по строению костей страус, огромная птица, разучившаяся летать.
Когда игуанодон стоял, опираясь на свой хвост, он достигал в высоту четырех с половиной метров, — значит, был почти в три раза выше человека; но он стоял все же не прямо, а сутулясь; если измерить его скелет от головы до кончика хвоста, получится десять метров.
Игуанодон был травоядным животным; при таком росте ему ничего не стоило срывать руками с деревьев листья и отправлять их себе в рот. На ногах у него было по три пальца, а на руках по пяти, и большой палец отличался от всех остальных.
Это удивительно, потому что как раз у человека большой палец отличается от всех других и по форме и по своему положению: он отстоит от других, и именно благодаря этому человеческая рука может так ловко держать любой инструмент.