Великий Южный материк треснул уже в прошлую революцию, в пермский период; в течение мезозойской эры обломки его раздвинулись в разные стороны и в свою очередь продолжали раскалываться дальше: один раскалывается на Африку и Южную Америку.
Южная Америка движется на запад, одни части ее набегают при движении на другие, так что ее западное побережье сминается в складки — горы.
Другая половина бывшего великого материка тоже раскалывается, самый большой осколок — Австралия — движется на восток, и складки — горы — появляются на восточном побережье Австралии.
Другие осколки, поменьше, — Индия, Аравия — расходятся в разные стороны и приближаются к Северному материку, и в конце концов сращиваются с ним.
Большой кусок бывшего Южного материка просто опускается вниз, его покрывает вода, тут разливается Индийский океан. Маленький кусок, отделившийся гораздо позже, ползет к Африке, это — остров Мадагаскар. Таким образом возникают два сравнительно молодых океана: Индийский океан и южная половина Атлантического океана.
И вместо одного южного материка становится три: Австралия, Африка, Южная Америка; да еще некоторые куски разломившегося материка пошли на достройку Северного материка. Но и сам Северный материк не остался целым.
От него откалываются Северная Америка и Гренландия. То, что остается, мы можем назвать уже теперешними именами — Европа и Азия. Северная Америка уходит на запад, и так же, как в Южной Америке, у нее на западе появляются складки — горы. Европа с Азией, вероятно, отодвинулись на восток: на востоке Азии появляются горные хребты.
Между Европой и Северной Америкой так же, как между Африкой и Южной Америкой, появляется залитая водой впадина. Обе половины залитой водой впадины соединяются, возникает новый океан — Атлантический.
Северная Америка то накрепко соединяется с Южной, то снова отрезается от нее проливом; с Азией Северная Америка связана почти все время; Берингов пролив появляется изредка на короткое время.
Вот сколько перемен происходит за последние пятьдесят пять миллионов лет! Карта Земли совершенно преображается. Никогда, пожалуй, если не считать самых древних времен, о которых нам известно очень мало, не было такого бурного, богатого событиями времени.