Оно продолжалось бы потому, что жар и мороз все равно расшатывали бы скалы, заставляли их трескаться и осыпаться. Все равно горные породы, соприкасаясь с воздухом, не убереглись бы от разрушительных химических воздействий, а живые существа, в особенности бактерии, продолжали бы разрыхлять поверхность Земли.
Но, конечно, если бы ветер и вода ослабили свою работу, сглаживание Земли шло бы гораздо медленнее. Оно и сейчас идет так тихо, что мы его обычно не замечаем. Наша жизнь слишком коротка, чтобы мы могли увидеть это своими глазами. Как бабочка-однодневка не видит смены весны летом, а лета осенью, — не видит этого просто потому, что жизнь ее длится всего один день, — так и мы не улавливаем изменений Земли, потому что живем слишком короткий срок.
Мы не замечаем непрерывной работы великих разрушителей земной коры, но результат их работы встает перед нами воочию каждый раз, когда мы рассекаем поверхность Земли, его нельзя не заметить.
Взгляните на крутой обнажившийся берег реки или взгляните на срезанные точно бритвой склоны холмов, обступивших железную дорогу. Эти холмы были прежде цельными, но их пришлось рассечь надвое, прорубить между ними узкий проход, чтобы проложить между стенами холмов рельсы.
Внизу — каменная толща, сверху — рыхлая земля.
Внутреннее строение холмов обнажилось, и вы видите, из чего состоит холм.
В самой нижней части обрыва видите вы твердые каменные породы; немного выше они разбиты многочисленными трещинами и распадаются на кусочки; еще выше обломки камня перемешаны уже с рыхлой землей, песком или глиной; а на самом верху виден слой серой или черной почвы, пронизанной корнями деревьев, трав и цветов, — слой растительной земли.
Вы видите, что холм состоит из пластов разных цветов и разной крепости; эти пласты наложены друг на друга, как листы бумаги, взгроможденные друг на друга кипой; они лежат, точно наваленные временем документы.
Вы видите перед собой геологический архив. О чем же может поведать этот архив?