Если вы будете в зоологическом саду и увидите там в клетке тарсиуса (к сожалению, зверек этот редок и не во всяком зоосаде имеется), остановитесь на минутку перед клеткой: ведь таким же или почти таким же был и наш предок в палеогене!
Не все жители деревьев остались такими, как анаптоморфус. Многие, конечно, вымерли, не оставив наследников, но некоторые из выживших не застыли в своем развитии, а продолжали меняться дальше. Они стали ловче, мозг их увеличился, передние конечности стали походить на обезьяньи, так что они теперь могли зажать ветку пальцами, как клещами.
Для человеческой руки чрезвычайно характерным является то, что большой палец руки отстоит от других пальцев и может сильно отставляться в сторону. Именно благодаря этому наши руки так ловко справляются с любой работой, могут схватить и крепко зажать любой инструмент.
Если бы наши предки, жившие в четвертичный период, имели кисти, устроенные иначе, они никогда бы не начали мастерить себе орудий, иными словами, они бы никогда не стали людьми, человеческий род не возник бы…
Кому же наши обезьяньи предки и мы обязаны строением рук.
Оказывается, это очень древний признак, его можно найти даже у некоторых давным-давно вымерших животных. Если помните у двуногого ящера игуанодона, жившего полтораста миллионов лет назад, большой палец отличался от всех остальных. Однако впоследствии большинство таких животных потеряло этот драгоценный для нас, но совсем ненужный для них признак: ведь им конечности стали служить для хождения по земле, а для этого подобное строение кисти не нужно, здесь оно скорее мешает, чем помогает.
Древние же полуобезьяны и обезьяны жили на деревьях. Строение конечностей с отставленным большим пальцем было им очень полезно: можно было хвататься за ветви. У них этот признак сохранился. И именно от обезьяны получили, как бы в наследство, этот признак наши обезьяноподобные предки и мы сами.
От обезьян же мы унаследовали и другую весьма денную способность — способность сосредоточивать взгляд обоих глаз в одной точке. В конце палеогена глаза у обезьян сблизились друг с другом так, что обезьяна могла направлять взгляд обоих глаз на один и тот же предмет, глядеть так, как смотрим мы теперь.
Одной из таких обезьян был проплиопитекус; его ближайший родственник, живущий сейчас, — гиббон.
