Их спасло то, что в комнате стоял огромный шкаф, железная балка упала как раз на него и удержала потолок.
Служанка наша спала в маленькой комнате, смежной с кухней. Минут за десять до катастрофы ее разбудило неистовое мяуканье кошки которая бросалась на стены и царапала их. Служанка пошла на кухню успокоить кошку, и в этот-то момент ее застало землетрясение. Свеча выпала у нее из рук. Опомнившись, она снова зажгла свет и пошла помогать нам.
Мы вышли во двор. Со всех сторон рушились стены соседних домов…
Когда раздался новый удар, — мне кажется, что их было три, но, право, я не в состоянии оказать это наверно, так все у меня смешалось в голове, — все кругом сразу наполнилось страшным грохотом падающих домов и подземным гулом. Затем наступило секунд тридцать пять — морок, — может быть, минута, не знаю, — какого-то невероятного молчания, какой-то неистовой тишины, и вдруг раздался такой вопль, такой хор человеческих криков, воя и плача, и вопля о помощи, который покрыл грохот вновь начавших падать стен.
Отовсюду неслись крики: „Помогите, ради бога, помогите. Папа, где ты?.. Мама!..“
В нашей деревеньке было около пятисот жителей, из них погибло больше половины.
К семи часам утра стали показываться беглецы из города, из Мессины, подоспела помощь, и оставшиеся невредимыми пошли спасать засыпанных землей.
Следы землетрясения.
Мне довелось спасти одного старика, которого целиком засыпало землей. Но он остался жив: на него упал стол и закрыл верхнюю половину туловища. Его дочь прибежала ко мне и с плачем умоляла отрыть отца. Я сейчас же побежал с ней. Спрашиваю ее: „Как зовут отца?“ — „Франческо“. Я принялся кричать: „Франческо, Франческо, где вы?“ Слышу — стон. Опять кричу: „Можете вы оказать нам, где ваша голова?“ Опять стон. Вдруг видим — откуда-то просовывается старый корявый палец. Ну, тут мы принялись откапывать. Осторожно отколупывали ножом землю, чтобы слой земли и камеей не обвалился снова и не раздавил старика совсем. Так мы откопали его почти целиком, только ноги еще были в земле. И тут я вижу, что если дальше копать, все непременно обвалится и придавит. Как быть? Тогда я говорю старику, чтобы он потерпел: откапывать дальше никак нельзя, — попробуем его вытянуть. Взяли под мышки и стали вытягивать из обломков. Франческо кричал, потому что ему было очень больно, ноги в кровь ободрало. Зато мы его вытянули живым.