После землетрясения холм дал трещину.
Один ученый сказал: «Каждое землетрясение — это загорающийся на одно мгновение … фонарь, освещающий нам внутренность Земли».
Действительно, если бы никогда не было землетрясений, мы бы знали о Земле, на которой мы живем, меньше, чем знаем о Луне, Солнце или звездах.
Ведь стоит только поднять глаза наверх, и вы увидите Солнце или звезды, отстоящие от нас страшно далеко. По свету их можно догадаться, из чего они состоят. А если вы опустите глаза, вы не увидите даже того, что скрыто в сантиметре под землей.
Наверх человек залетал уже почти на двадцать километров, а вниз, внутрь Земли, ни одна шахта, ни одна буровая скважина не уходит глубже чем на три километра. А что там дальше, за ними? Ведь там еще шесть тысяч километров!
Только землетрясения говорят нам об этом. По скорости их волн решаем мы, через какие породы лежал их путь. Узнаем, что середина Земли состоит главным образом из железа. Именно землетрясения показали, например, что земная кора имеет разную толщину: под Европой и Азией шестьдесят километров, под Атлантическим океаном тридцать, а под Тихим — всего пять.
Землетрясения рассказывают о том, из чего состоит Земля на огромных глубинах. А как бы заставить их сказать, что находится не так уже глубоко, всего в полукилометре или в километре под нами?
Нельзя ли нам самим устраивать землетрясения — такие, которые не приносили бы никаких несчастий, но сообщали бы нам о полезных ископаемых, о сокровищах, скрытых под нашими ногами?
Это вполне возможно. Вместо того, чтобы рыть наугад землю, устраивают маленькое, безвредное землетрясение — взрыв. Сейсмические волны бегут во все стороны от места взрыва. Через пять или шесть километров их улавливает стоящий наготове сейсмограф.