Говоря коротко, живые существа за это время окончательно завоевали материки, размножились и упрочились на суше. Это было время огромных успехов растений и животных, время великого расцвета жизни.
Но — самое удивительное — этих успехов достигли совсем не те растения, которые переселились на берег в прошлом, силурийском периоде, и не те животные — скорпион и тысяченожка, — которые первыми переселились тогда на сушу. Те оказались в общем неспособными развиваться дальше. Совершилось новое, вторичное завоевание суши новыми растениями и животными.
Папоротник в двенадцать метров вышиной. Такие папоротники росли триста миллионов лет назад; наши теперешние папоротники — жалкие потомки этих великанов.
В истории жизни на Земле нет места уважению за прежние подвиги, нет благодарности. Тут всегда жестокая, смертельная борьба. Новые пришельцы оттеснили прежних на задний план. Низкорослые растеньица со слабыми корнями, которые выросли в силурийский период по берегам морей, теперь погибли.
Зато теперь новые растения уже не ютились только по берегам, а захватили материки почти целиком. Благодаря сырому климату огромные равнины превратились в болота, и на этих-то болотах выросли нескончаемые дремучие леса.
Девонский лес.
Но леса эти состояли не из таких деревьев, как наши леса. Они состояли из гигантских папоротников, хвощей и плаунов. В наше время все эти растения едва приподымаются над землей, они не достигают и человеческого роста. А тогда они вырастали в гигантские деревья с толстыми и крепкими стволами. Наши теперешние папоротники, плауны и хвощи — это только жалкие остатки могучих когда-то родов, измельчавшие потомки.
Так пышно разрослись тогда папоротниковые леса, что некоторые ученые думают: не было ли тут какой-нибудь особой причины? Быть может, частые и сильные вулканические извержения выбросили вместе с лавой огромные количества углекислого газа, необходимого растениям, и именно избытком этого газа можно объяснить необычайный рост тогдашних лесов.