Во время войны понятие военной тайны особенно расширяется. Для того чтобы получить сведения по определённому, интересующему разведку вопросу, вовсе не всегда необходимо проникнуть в несгораемый шкаф. Поскольку, добыча секретных документов дело сложное, фашистская разведка нередко идёт другими путями. Один из приёмов, посредством которого вражеская разведка пытается раздобыть нужные ей сведения, — это сопоставление добытых её агентами многих мелких фактов и данных. Каждый из этих фактов на первый взгляд не представляет собой ничего интересного и не содержит ничего секретного. Но это лишь на первый взгляд. При сопоставлении этих фактов и цифр враг имеет возможность получить достаточно полное представление по многим вопросам — из области военной, промышленной или общегосударственной.
Для того чтобы установить, например, что в определённом месте расположена именно дивизия, а не какое-либо другое соединение, шпиону достаточно натолкнуться на некоторые признаки, о которых общеизвестно, что они характерны для дивизии. Такими признаками может служить дивизионный клуб Красной Армии, дивизионный семинар агитаторов, дивизионная печатная газета, дивизионная партийная комиссия и т. п. Шпиону достаточно уловить обрывок разговора, из которого следует, что подобное учреждение находится здесь, и наличие дивизии будет установлено.
Ещё до войны на Украине судили одного немецкого шпиона. Его заслали к нам с заданием установить, где расположены штабы некоторых новых крупных соединений, о существовании которых немцам стало известно.
Шпион приступил к выполнению своего задания весьма просто: он целыми днями слонялся по улицам одного города и высматривал дома, к которым часто подъезжали машины, в подъезды которых входило много военных. Такой дом он брал под особое наблюдение и устанавливал за ним слежку. За короткое время шпион безошибочно установил местонахождение четырёх штабов и определил, к какому роду войск эти штабы принадлежат.
Свои выводы лазутчик делал, наблюдая командиры каких званий наиболее часто появлялись у этого дома, а также трафаретки на знаках различия большинства появляющихся командиров. В двух случаях шпион решил, что он натолкнулся на штабы корпусов — кавалерийский и пехотный, и оба раза не ошибся. Этот немецкий агент был разоблачён благодаря бдительности часового, который обратил внимание на то, что какой-то субъект слишком долго сидит на бульваре, уставясь в газету и как будто вовсе её не читая и не переворачивая.
Иной раз военную тайну можно разгласить вследствие пустякового упущения. Может случиться, что какой-либо склад, имея большое количество негодной, разбитой в щепы тары, отдаёт эту щепу на растопку своим сотрудникам, живущим вне складской территории. Но на отдельных дощечках остаются фабричные знаки какого-либо известного своей продукцией завода, или отметки железной дороги, или ещё что-либо, указывающее на происхождение тары. Попадись такая дощечка на глаза вражескому разведчику, — и это уже даст возможность установить, что именно хранится на складе.
Факт переброски войск с одного места в другое может стать известным самыми различными путями. В прифронтовой город, скажем, прибыла воинская часть. На перроне, где она выгрузилась, или в вагонах могут остаться всякие бумажки и среди них обрывки газеты, издающейся в том городе, откуда часть прибыла. Шпиону, который на прифронтовой станции является непрошенным, но частым гостем, вполне достаточно такого обрывка газеты, чтобы определить, откуда данная воинская часть переброшена.
Военная тайна в широком смысле этого слова доверена почти каждому советскому человеку, независимо от того, военнослужащий он или находится вне армии, большую или «малую» работ у он выполняет. И достаточно случайно оброненного слова или неосторожной фразы, допущенной в письме, чтобы эта тайна была раскрыта и стала достоянием тех, кому её знать вовсе не следует.
Путём расспросов, на первый взгляд кажущихся вполне невинными, заинтересованное лицо может от прибывших с фронта раненых узнать о количестве потерь, понесенных той или другой частью в боях за последнее время; беглая фраза, упоминающая о предстоящей поездке работника военторга на базу или к начальнику, может послужить поводом к тому, чтобы вражеский разведчик установил, какая часть находится на данном участке и в какое соединение она входит; из разговора о служебной телеграмме лазутчик может выяснить, в каком состоянии находятся средства связи определённого района.
Любой из перечисленных примеров ясно говорит о том, насколько правильным является известное положение: болтун — находка для шпиона.