В то же время каждый советский патриот, удостоверившись в том, что его случайный собеседник начинает вдаваться в какие-нибудь излишние подробности, всегда сочтёт своим долгом призвать такого не в меру говорливого субъекта к порядку и остановить его словоизлияния.
Военной тайной, как уже подчёркивалось, является не только содержание приказа, секретного документа, плана. Ею может оказаться любой мелкий факт из жизни воинской части, предприятия или учреждения.
В подтверждение этого положения можно привести пример из истории зарубежной разведывательной службы.
Бельгийская патриотка некая Марта Мак-Кенна во время первой мировой войны действовала в качестве разведчицы в немецком тылу.
В целях конспирации она поступила в немецкий госпиталь как медицинская сестра и завела обширные знакомства среди немецких офицеров.
В книге, которую Мак-Кенна впоследствии опубликовала, приведено немало случаев, когда разведчица добывала необходимую информацию именно путём сопоставления мелких фактов третьестепенной важности.
Как-то она обратила внимание на то, что изредка мимо окон госпиталя проносятся трамваи, груженные ящиками с боеприпасами. Через некоторое время она установила, что трамваи проезжают регулярно в один и тот же день — во вторник, когда на местную станцию прибывает воинский эшелон. Из дальнейших наблюдений Марта Мак-Кенна установила, что эшелон этот приходит в различные часы: и утром и вечером. Обо всём этом она сообщила своим и вскоре получила задание: заблаговременно оповестить о прибытии очередного эшелона, с тем чтобы его можно было подвергнуть бомбардировке с воздуха.
Приступив к выполнению задания, Мак-Кенна вспомнила, что среди её знакомых имеется комендант вокзала. Он неоднократно приглашал её на загородную прогулку, но она всё увиливала. Теперь приглашением следовало воспользоваться. Мак-Кенна отправилась на вокзал и как бы случайно повстречалась с комендантом. Тот, как всегда, был очень любезен и повторил своё приглашение. На сей раз Мак-Кенна ответила согласием.
— Во вторник, — сказала она, — у меня свободный день, и я смогу выкроить для вас несколько часов.
— Жаль, — возразил комендант, — вторник для меня как раз день весьма неудобный. Впрочем, — и он заглянул в записную книжку, — моё присутствие здесь необходимо только с шести часов вечера, так что днём мы сможем съездить за город подышать свежим воздухом.