8-го числа, в 7-мь часов утра, эскадра, будучи во всей готовности, снялась с якоря и, при тихом восточном ветре, вышла в море.
9-го числа, прошедши на рифах шпринг-бакены, эскадра обошла мыс Херсонес и направила свое плавание сперва к SO, а потом к О. – В 8-м часу по полудни прибыл из крейсерства бриг «Елисавета», который тогда же отправлен в Севастополь с донесениями к главному начальнику Черноморского Флота.
10-го числа, ветер, дувший постоянно от O, стал усиливаться и 11-го превратился в сильную бурю, от которой корабли наши понесли столь значительные повреждения, что командующий эскадрою 12-го числа, решился возвратиться в Севастополь, куда и пришли на следующий день, накануне самого праздника Пасхи.
С 14-го числа, начались исправления повреждений, случившихся от бури. Деятельность и усилия в этом деле были необыкновенные: через неделю все было исправлено, и эскадра находилась в совершенной.готовности снова выйти в море. Между тем, 15-го числа, прибыли из Николаева на Севастопольский рейд пять канонерских лодок, под командою лейтенанта Критского.
21-го числа, в 9-ть часов утра, при тихом восточном ветре, эскадра вышла в море. Но два корабля «Правый» и «Победа» должны были остаться в Севастопольском порту. Первому из них назначено место, где он должен соединиться с эскадрою, заменив сломанный бурею бушприт новым, другой же, но причине сильной течи, должен был остаться для килевания. Один из участников этой экспедиции сказал: «нам было неприятно, что мы принуждены были оставить «Победу», как бы опасаясь, что без победы не отойти от Анапы. Однако же все пошло по нашему желанию»[7].
22-го числа, в 8-м часов утра, бриг «Диана», по приказанию командовавшего эскадрою, отправился в Феодосию с донесением главному командиру Черноморского Флота о состоянии эскадры. В 7-м часов до полудни, отправлен туда же возвратившийся из крейсерства бриг «Елисавета» с тем, чтобы доставить Флагману приказания, могущие последовать от главного командира Черноморского Флота. С того же числа, при свежем северном ветре, который начался с 6-ти часов вечера и продолжался до полуночи, Фрегат «Назарет» отстал от эскадры. Полагая, что погодою оторвало у него бывшую на бакштове лодку и он воротился отыскивать ее, эскадра продолжала дальнейшее плавание.
26-го числа, и в 6-м часу по полудни, увидели, что Фрегат «Златоуст», бывший в крейсерстве между Феодосию и Еникольским проливом, и бриги «Диана» и «Елисавета» следуют для соединения с эскадрой.
27-го числа, в 5-м часу и по полудни, на OS показались строения Анапы. Чтобы жители крепости не вдруг могли узнать о приближении эскадры, контр-адмирал приказал спустить свой стеньговый Флаг и поднять на грот-брам-стеньге красный Флаг, который могли бы принять за турецкий. В 7 часов вечера, по причине наступавшей темноты, эскадра легла на якорь в 6 милях от Анапы, только фрегату «Воин» и бригу «Елисавета» приказано остаться под парусами и лавировать в виду крепости для наблюдения за неприятелем и для воспрепятствования двум турецким купеческими судами, стоявшими на Анапском рейде, воспользоваться темнотою ночи и уйти, – С 11-го часа посланы были в объзд около эскадры вооруженные катера, на которых было по одному мичману и с кораблей «Ягудил» и «Варахаил» и фрегата «Крепкий».
На рассвете 28-го числа, сигналом с Флагманского корабля приказано всей эскадра сняться с якоря и лавируя, приблизиться к крепости, а в 9-ть часов утра, командующий эскадрою отправил к берегу надворного советника Даядри с предложением гарнизону и жителям Анапы добровольно сдать крепость.
Объявление контр-адмирала С.А. Пустошкина было следующего содержания: «Вам уже должно быть известно, что победоносный российский флот, бывши в Средиземном море, также и английский, прошли Дарданеллы, истребили находившуюся там турецкую эскадру, из 8-ми линейных военных кораблей состоявшую, вошли в Мраморное море и стоят пред самым Константинополем. Валахия и Молдавия, крепости: Аккерман, Хотин, Бендеры и Киль я без всякого сопротивления тамошних пашей и народа сдались войскам Его Императорского Величества, Всемилостивейшего Государя нашего, и получили должное за свою добровольную покорность.