— Мы в лагерях принуждаем людей, не способных самостоятельно перевоспитать себя, жить советской жизнью, толкаем их до тех пор, пока они сами не начинают делать это добровольно. Да, мы заставляем их всеми средствами делать то, что в нашей стране миллионы людей делают по доброй воле, испытывая счастье и радость.
В Караганде, около рудника, Берман собрал заключенных.
Они стояли скопом в черных брезентовых, как бы просмоленных пиджаках, с парусиновыми сумками через плечо. В сумке лежал набор рудничных инструментов. Когда человек шевелился, в сумке угрюмо позванивало железо.
— Как живете? — обратился Берман.
— Живем — воли ждем, — браво откликнулся мужик с пушистыми усами, похожий на вахмистра.
— А ты здесь давно, что так соскучился по воле?
— Сколько ни считай, все домой хочется, — ответил мужик.
— Это от тебя зависит, — сказал Берман.
— Все мы зависимые, посидим, пока корень рода изведут.
Берман увидел молодого парня со злыми губами.