— А что ж вы думаете, — удивился старик, — кабы не поп отец Иоанн, может быть я бы самым главным в колхозе был.
Старик лихо расправил плечи.
— Истинно, поп соблазнил. Иду я по общественному делу, а он встречает меня, и вижу — пальцем поманивает, как курочку. Никак его не миновать. Подошел, к ручке приложился. Отец Иоанн крестным знаменем осенил. А я смотрю по сторонам — не идет ли кто.
— Общественные дела у меня, батюшка. Тороплюся, очень тороплюся.
Отец Иоанн взял меня под руку. Никогда еще от него мне такого почтения не было.
— Все ты общественными делами, а о душе когда думать будешь?
Вот будь неладен. Я уже ему и глазами моргаю — соблюдай тихость, чего на людях проповедь завел. А он как вцепился в руку, хоть смейся.
— А что у вас, Алексеич, на колхозной пасеке липовым духом пахнет?
Вот, дьявол, думаю, на что зарится.
— Обнаковенно, — говорю, — пчелки нанесли.