— Техника ему дается, а чувств — маловато. Другие тоже строги, но сколько в них душевности, какой подъем в речах. Хоть покричал бы когда Яков Давыдович, — нет. Не поймешь его, холодноват. Вот идет сейчас слет, выступил бы, сказал что-нибудь…
Яков Давыдович пристально рассматривал одного из делегатов. Это был тот самый инженер, который после первого совещания в вагоне рассказывал соседям о Рапопорте.
«Что-то знакомое — в крючковатом носе. Тот же нелюдимый взгляд. Та же манера сидеть приподняв плечи и опустив голову.
Неужели он?» — догадывался Рапопорт.
Он подозвал начальника отделения и спросил фамилию заключенного. Тот сказал.
— Откуда?
— Из Воронежа.
— За что осужден?
— Выдал большевистскую подпольную организацию.
Не переставая изредка взглядывать на знакомого лагерника, Рапопорт сидел и думал: