— Эй, вставай, подымайся!
Затопали по бараку, завозились. Закашлялись.
По часам — утро, шесть часов. По виду — ночь. В окнах — черным-черно.
Радио кричало хрипло и оглушительно громко, так громко, что в ушах трещало и лопалось:
— Вставай! Подымайся! Через десять минут все на улицу! Кунгурцы нас вызывают на кубатуру. Кунгурцы клянутся обставить нас. Вставай! Подымайся!
— Вставай! Подымайся, рабочий народ, — кричал востроглазый. Он уже был в заиндевелом треухе. Видать, успел уже куда-то сбегать.
Чиркнула возле печки спичка. Пили, обжигаясь, чай.
— Ух, братцы, моро-о-оз!
— Вставай! Подымайся! Выходи-и-и!
Новый торопливо вскочил. Трещали доски барака. Доски барака лопались от мороза.