Уже появились гости в лаборатории, модели Свирьстроя. Через сени была другая изба, и в ней жила величайшая в мире лаборатория по испытанию бетона, положенного зимой.
— На том свете, — говорит профессор Лебедев, — мы так не работали.
Он говорил о себе как о мертвом и уже сам не верил себе. Он был сам моделью, которую переконструировали.
Люди учатся, не отходя от трассы
В УРО — в учетно-распределительном отделе — на карточках заключенных обычно не была заполнена графа «специальность». Приходилось учить людей с азов, но нехватало даже букварей. На двадцать пять безграмотных можно было достать только один букварь.
Зимин был плотником. Он выбрал доску поглаже, обтесал, отшлифовал и пошел в художественную мастерскую.
— Нарисуйте мне буквы побольше, да поровней и получше.
Художники в вечер сделали ему азбуку. Зимин вернулся в барак довольный. Он собрал обучающихся и сказал:
— Теперь я вас буду учить по своей азбуке. Мы ее разрежем.
Так появилась на Беломорстрое первая разрезная азбука. Потом по такому же способу были сделаны таблицы умножения. Один плотник даже соорудил и сам разрисовал глобус. Беломорстрой занимал здесь непропорционально большое место, он пересекал всю Европу и рассекал часть океана. Глобус стоял на столе. Барак вежливо обходился со столь странным украшением.