В окна вагона едущие видят новые типы строений. Элеватор — деревенский небоскреб, огороженные стеной навесы МТС, форты деревенской техники, районный клуб со стенами, имитирующими железобетон, трехэтажный дом, внезапно поднимающийся среди капустного поля.
Пассажиров, проезжающих в поезде, охватывает пафос пространства. Они вытаскивают карту и рассуждают о том, где можно проложить дороги.
— Чтобы сделать этот ручей полезным, — говорит красноармеец, курносый, рязанский парень, — надо взорвать все холмы и провести в него воду из Камы.
Редакции газет ежедневно получают сотни писем с вещественными приложениями, завернутыми в холст.
«Посылаю вам осколок камня, найденный мною вчера во время прогулки за город. Не является ли этот камень медной рудой?»
Мысль о заключенных в земле природных кладах волнует пассажиров, и они часто говорят о них.
Вот обстановка поезда, о которой помнят все люди, ездившие по стране во время первой пятилетки.
В одном из таких поездов едет Ковалев. Он слушает разговоры, в его упорной башке появляются новые мысли, но он смеется над ними, он не сдается, он едет в Минск, он снова ворует, он едет в Ленинград.
Потом в Пермь. Оттуда в Свердловск. Здесь, на вокзале, он был арестован.
Вы еще прочтете о его судьбе.