Они говорят долго и много на этом слете и об этом слете.
Ночью с радиостанции, стоящей на горе в километре от Главного дома, зампреду ОГПУ тов. Ягода была послана телеграмма:
Докладываю: слеты ударников, женщин, нацменов прошли хорошо. Перелом обеспечен. Нацмены вступают в строй. ФИРИН
Учетный ажур
«Я хочу знать, сколько я заработал», говорил купец, и тогда бухгалтерия преподносила ему баланс — шедевр каллиграфии и арифметики, из которого было видно основное: прибыли и убытки.
«Мы желали бы знать, насколько кредитоспособна эта фирма», говорил банк, и тогда бухгалтерские гроссбухи раскрывались перед интересантами, как скрижали жизни предприятия.
Прошнурованные и переплетенные в кожу, они были автобиографией его величества капитала, их вели высокие специалисты с помощью сотен бледных и гемороидальных клерков среди ворохов бумаги и за семью дверями канцелярий.
«Бухгалтерия беспристрастна, как правосудие, — говорили жрецы ресконтро и шаманы онколя. — Ей все равно, что считать, лишь бы это были деньги».
«Бухгалтерия — чистая наука. Она не вмешивается ни во что, она имеет дело только с документом».
Так думали не только создатели этого ремесла в капиталистическом мире, так думали и многие из тех, кому пришлось вести счетную работу на Беломорстрое. Здесь опытнейшие бухгалтеры и счетоводы, сосланные за вредительство или по уголовным делам, здесь были и рядовые работники учета. И с первых же дней им пришлось пересмотреть все свои навыки и свои представления об этой профессии.