— Дайте мне слово! — закричал бетонщик Ковалев.
Он бежал к сцене, стаскивая с головы шапку и тиская ее в карман. Долго не мог вымолвить ни одного слова, судорожно глотая застрявший в горле комок.
— Начальники! Успенский, Большаков! Я спасу свою плотину, а не то кану с ней вместе на дно!
Его теснил, желая говорить, Топчиев из восьмого отделения.
— Я сижу на северном шлюзе, на границе меж трудом и капиталом. Я вижу на Сорокском рейде корабли капитала, приплывшие к нам за лесом. Ихние агенты стоят на мостике и смеются: «Вы убежите!» А ихние матросы и кочегары смотрят на нас: «Ребята, вам нельзя бежать!»
Топчиева сменил Минаев из коллектива «Красная трасса».
— В помощь Водоразделу мы даем лучших ударников. Пусть все другие бригады делают то же, пусть выделяют и шлют!
Центральный штаб соревнования и ударничества сформулировал «петушиное слово»:
«Всем начальникам отделений, техперсоналу, каналоармейцам!
Объявляется трудовой штурм. На прорыв будут брошены лучшие люди. Каждое отделение пошлет на Водораздел боевую фалангу в 250 человек. На Водораздел обрушим удар по законам военной тактики. Штурм начинается 7 января. Руководить им будет штаб».