Теперь послушаем, что расскажет нам председатель коммуны ОГПУ Биссе. Эта коммуна организовалась в Ленинграде из «преступленцев, случившихся в силу войны и в силу того, что многие мы, сироты, остались без опеки, предоставленные уголовной дикой улице». Полномочный представитель ОГПУ Ленинградского округа тов. Медведь «поразил нас голосом мягким и задумчивым кроме своего сочувствия — и мы выехали на Беломорстрой».
Вот что говорит Биссе:
«Мы шли на работу с песнями. Мы пели в строю, как солдаты, в очень возвышенном духе. Бурить приходилось вручную, так что мы вгрызались в скалу постепенно. Но мы хотели как можно скорее вытащить землю из тех проходов, которые запроектированы. Мы поспешно погружали ее на деррики, возили тачки вверх и вниз по трапам, засыпали в бурлящий порог Выга. Стояли чередой тачки, и было много подле них знамен.
Что же касается звуков, то страшный шум трассы звенит настолько, что напоминает громадную фабрику, где не слышно звука человеческого индивида, а чувствуется коллективное творчество. Почти все время взрывчатые колоссальные громы. А также топоры о дерево. Стук молотков о блещущую сталь и бурный свист электрического мотора, который выхлебывает воду из деревянных сот. Грохочут булыжники, выкатываемые из тачек, и летят через деревянные трубы вниз. С очень тупым звуком падают тучи песка, которые сверху вниз сбрасывают лопатами. Стучат конские копыта по дну сооружения и всюду шум, куда вы ни сунетесь».
Имеются и сильно отстающие. Например штурмовая фаланга 4-го краснознаменного отделения. Раньше ее за отставание даже лишили почетной награды: права выходить на развод с красным знаменем. Президиум штаба штурма заявил, что запрещение будет снято тогда, когда производительность труда достигнет 100 процентов трудовой нормы. Фаланга отставала позорно: она давала всего лишь 68,2. Фаланга совещается, митингует, недоумевает, учится, но пока что производительность поднимается туго. Тогда вторая фаланга — та, что укатила вагоны, дающая в среднем 128 процентов, берет четвертую фалангу на буксир. 15 человек показательных рабочих с пением и свистом приходят на участок четвертой фаланги, а 15 человек из четвертой тихо и скромно идут учиться ко второй. Они хмуры, работают озлобленно, над ними посмеиваются. И вдруг на третий день они суют второй фаланге под нос «пропечатанное»:
«Штурмовики 4-го отделения роют узкую траншею, насыщенную грунтовой водой.
Вода ледяная. Шнур недоброкачественный. Штурмовики промерзли, дрожат.
Ударники Крамер и Петров работают по колено в воде. 20 градусов по Цельсию.
На требования зампреда штаба, чтобы они ушли, ударники отвечали:
— Поскольку выбрали лозунг: превратить февраль в победный июнь, постольку докончим».