Капралы и сержанты давали, чтобы мы постирали белье, и за это иной раз давали нам бутерброды. И это несколько скрашивало нашу жизнь.
Но вот на воле товарищи узнали, где я сижу, заплатили за меня штраф (иначе мне пришлось бы сидеть еще четыре месяца), и меня наконец, выпустили.
Да, я вздохнул свободно, когда вышел из тюрьмы. Я удивился, какой хороший мир вокруг и как мне все нравится, и какие надежды я еще имею.
Большая беда
Я вышел на свободу, но решил пока в Константинополь не ехать.
Мне хотелось заработать получше, чтоб явиться к Марии не с пустыми руками.
А я тогда стал уже о ней снова тосковать. И мне захотелось ее удивить чем-нибудь особенным.
Я тогда смотался ненадолго в Болгарию. Вот страна, где довольно трудно работать. Там сами многое понимают и не так доверчивы к бриллиантам. Но я там все-таки подходяще заработал и поехал поскорей обратно в Турцию, в Константинополь.
Вот я туда приехал. Прихожу домой. И хочу Марию увидеть. Но хозяйка говорит:
— А ваша комната заперта.