Его знали в Карши, в Ширабаде, в поселениях, не нанесенных на карты республиканского масштаба. Везде оставались друзья и знакомые. Был еще круг людей, с которыми знакомство было несколько односторонним. Он знал о них хорошо, а они об этом даже не подозревали. Или они были так наслышаны о нем, что, и получив приглашение прийти к нему, не удивились бы нимало. Во всяком случае он был человек общительный. Часто он встречал этих людей уже в другом, неожиданном для них самих месте.
Ему удавалось куда чаще видеться с товарищами в разных концах страны, чем жителям одного и того же города.
Его окликали у персидской границы:
— Матвей!
К нему спешил человек в белом кителе. Это был товарищ, с которым вместе они ликвидировали белогвардейскую банду под Верхнеудинском.
— Что делаешь? — спрашивал он.
— Все то же, — отвечал Матвей. — Когда еще увидимся?
— Обязательно увидимся, — прощаясь, отвечал товарищ.
Они не могли дать друг другу твердого адреса, но оба знали, что делают одно дело.
На Губернской улице в Иркутске его останавливал сверстник, с которым он работал в Семипалатинске.