Он пахнет родиной, семьей, работой, путешествиями. Однако, надо признаться, каналоармейцу немного жаль покидать камни и воды Карелии. Он пробил в камне канал и соединил воды. Он вложил сюда уйму труда. Он знал здесь вдохновение, добыл знак ударника, прикоснулся к мировой славе. Он здесь вторично родился.
И долго еще, где бы ни был каналоармеец — в Воронеже, на Вахше, в Кузбассе, в Бобрице или на Лок-Батане, он временами будет испытывать легкое ощущение тоски по беломорской воде, взрывам аммонала, шуму падающей сосны, грубоватому голосу Успенского.
Все сильнее гремят колеса поезда. Скрываются бревенчатые избы Медвежки, мелькают в окнах валуны и синяя хвоя. Вечереет.
В вагонах играют на гармошках и мандолинах. Поют новую песню:
Волгу подтянем к советской столице
С песнями вместе, с тяжелой волной,
Чтобы в Москве была эта водица
И судоходного и питьевой.
Звонче стучите по рельсам, колеса,
Путь наш на Званку и Ленинград,