Имя Анненкова прочно связано с двумя важными эпизодами в истории русской литературы: в мае – июле 1841 г. он переписывает под диктовку автора шесть глав «Мертвых душ», в июне – июле 1847 г. он живет с Белинским в Зальцбрунне, будучи единственным свидетелем его работы над знаменитым письмом к Гоголю. Воспоминания Анненкова об этих эпизодах исключительно важны, во многих отношениях сохраняя до сих пор значение первоисточника.
Воспоминания «Гоголь в Риме летом 1851 года» не вполне соответствуют своему названию. Помимо рассказа о трехмесячной совместной жизни с Гоголем в Риме, Анненков попутно касается и других периодов биографии писателя: пребывания Гоголя в Петербурге – на самой заре его литературной деятельности, а также – и последних лет его жиани.
Анненков стремится быть точным и «беспристрастным» в изложении событий. Но этой позиции он часто изменяет. Будучи по своим идейным убеждениям дворянским либералом, Анненков не смог исторически верно воссоздать образы тех великих людей, с которыми ему приходилось соприкасаться. В освещении и анализе различных сторон их жизни и деятельности он допускает порой серьезные ошибки. Это относится и к настоящим мемуарам о Гоголе. Анненков оказался, например, бессильным понять обличительный характер творчества Гоголя, осмыслить причины его идейных противоречий.
Воспоминания «Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года» печатались при жизни автора дважды: впервые они появились в 1857 г. во второй и одиннадцатой книжках «Библиотеки для чтения» и перепечатаны в «Воспоминаниях и критических очерках» (т. I, Спб. 1877), с исправлениями, сделанными М. М. Стасюлевичем в соответствии с указаниями автора (см. «М. М. Стасюлевич и его современники в их переписке», т. III, Спб. 1912, стр. 325–329). Для настоящего издания воспоминания Анненкова сверены с текстом «Библиотеки для чтения» и изданием 1877 г. В основу положен текст последнего прижизненного издания. Нами исправлены явные опечатки и описки автора, в ряде случаев механически воспроизведенные и в издании 1928 г. («Academia»). Наиболее существенные исправления оговариваются ниже.
156 (Стр. 242) В этом доме Гоголь с перерывами прожил около четырех лет. К 50-летию со дня смерти писателя русская колония в Риме прикрепила на стене дома мемориальную доску с надписью на русском и итальянском языках: «Здесь жил в 1838–1842 годах Николай Васильевич Гоголь. Здесь писал «Мертвые души» (Aventino, «По следам Гоголя в Риме», М. 1902, стр. 2).
157 (Стр. 243) В издании 1877 г. здесь и всюду ниже ошибочно упоминается имя В. А. Панаева. Эта ошибка сохранилась и в изд. 1928, «Academia», под ред. Б. М. Эйхенбаума. Дело в том, что в первопечатном тексте воспоминаний Анненкова это имя всюду воспроизводилось сокращенно: «В. А. П – в.». В ответ на специальный запрос своего издателя М. М. Стасюлевича: «В соседней комнате с Гоголем в Риме жил В. А. П – в. Панаев, что ли?» Анненков сообщил: «Прежде меня жил с Гоголем В. А. Панов, комнату которого я и занял. Это был молодой и несколько туповатый славянофил» («М. М. Стасюлевич и его современники в их переписке», т. III, стр. 325 и 327). Ясно, что речь идет именно о В. А. Панове, с которым Гоголь выехал из Москвы в Рим в мае 1840 г. (см. С. Т. Аксаков, «История моего знакомства с Гоголем», наст. изд., стр. 121) и который под диктовку Гоголя в начале 1841 г. переписал первые пять глав «Мертвых душ». (См. в воспоминаниях Ф. Буслаева, стр. 223*.)
158 (Стр. 244) В окончательной редакции «Мертвых душ» это выражение в конце III главы Гоголем снято.
159 (Стр. 246) Е. П. Гребенка учился вместе с Гоголем в Нежинской «гимназии высших наук», после окончания (1831) которой переехал в Петербург и стал участником гоголевского кружка. Особенно близких отношений между Гоголем и Гребенкою никогда не было. Литературная известность Гребенки началась «Рассказами Пирятинца» (Спб. 1837), написанными на материале украинского народного быта и фольклора. Своим содержанием и формой они напоминали «Вечера на хуторе близ Диканьки». Влияние Гоголя чувствовалось и в ряде последующих произведений Гребенки. Оно было особенно сильно в повести «Верное лекарство» («Отечественные записки», 1840, № 8), написанной в форме дневника умалишенного и представляющей собой подражание «Запискам сумасшедшего» Гоголя. В 40-е гг. Гребенка примыкал к гоголевской школе.
160 (Стр. 247) Поездка Гоголя в Любек продолжалась немногим больше полутора месяцев: с 1 августа по 22 сентября 1829 г. Она была связана с литературными неудачами, которые испытал Гоголь по приезде в Петербург (с поэмой «Ганц Кюхельгартен») и с крушением его планов поступить на службу. Сам Гоголь давал неясные и противоречивые объяснения причин, побудивших его предпринять эту поездку.
161 (Стр. 247) «Ближайшими людьми» Гоголь считал прежде всего своих нежинских товарищей А. С. Данилевского и Н. Я. Прокоповича, с которыми был связан долгими годами дружбы.